Размер шрифта: A AA Изображения Выключить Включить Цвет сайта Ц Ц Ц Х
Суббота, 15.12.2018
флаггербГород СвободныйУправление образования администрации города Свободного
Включить версию для слабовидящих "Горячая линия" по вопросам незаконных сборов денежных средств в образовательных организациях тел.5-23-94, 3-42-99 "Телефон доверия"  для  детей,  подростков  и  родителей  5-88-25,   Всероссийский   "Телефон   доверия"   8-800-200-01-22 Методический   кабинет   Управления  образования   администрации    города    Свободного:    https://vk.com/club170081743
Меню сайта
Наш опрос
Будете ли Вы учавствовать в акции "Тотальный диктант-2018" 14.04.2018
Всего ответов: 28
Росконадзор Учи 12 декабря
Учеба

Успехи борьбы за устройство детей из детских домов в семью пока измеряются количеством детей, отданных на воспитание в семью. Еще никто не собрался посчитать количество возвращенных детей в детский дом и количество детей, изъятых из приемных семей. За каждой такой историей – драма не одного человека. Одна из основных причин того, что приемная семья не состоялась, - в поведении ребенка, вернее, отношения к этому поведению со стороны других людей: членов семьи, специалистов. Наиболее «богатыми» на выработку предубеждений становятся три вида поведения детей:
1) агрессивное поведение (ребенок крушит вещи; проявляет вербальную агрессию; физическую агрессию; агрессия проявляется в отношении себя, других людей);
2) сексуализированное поведение (от провокации сексуальных действий со стороны взрослого до стремления к получению сексуального удовольствия);
3) поведение, обусловленное психотравмой (уход в себя; высокий уровень недоверия и закрытости; ретардация развития и т.д.).
С одной стороны, взрослые теряются и не знают, как помочь ребенку в той или иной ситуации, с другой стороны, ограниченность их влияния на ребенка воспринимается как неэффективность родительства. Предубеждения и жесткие предписания (как должно быть, а как - нет) прямо определяют родительское поведение. Например, если агрессия ребенка может объясняться окружающими, как неспособность удержать ребенка («Родители - рохли»), тогда родитель изо всех сил старается перестроить свое отношение и взять на вооружение жесткие меры. Другой пример – отношение к сексуализированному поведению как развратному («ребенок в норме далек от любых сексуальных переживаний и действий»), когда родитель хочет «сделать монтаж» – избавиться от поведения, не поняв источников его происхождения, постаравшись как можно быстрее вытеснить это поведение из своей памяти. Поведение ребенка, обусловлено психотравмой, может быть источником постоянно переживания родительской несостоятельности: травмированный ребенок не показывает любви, он холоден и агрессивен, он не откликается на самые разные родительские приемы участия и желание помочь. Велик соблазн решить, что это поведение ребенка свидетельствует о его несостоятельности, и гораздо сложнее принять идею, что в большинстве случаев травмированный ребенок ведет себя так, потому что этот опыт не изживается раз и навсегда. Нет ничего страшнее для родителя мысли «Он никогда не будет таким, как другие дети» - хотя кто видел и жил с этими «другими» столь благополучными детьми? Перед родителями стоит дилемма: примениться к такому поведению, найти способ совладания или отказаться от понимания, предпочтя уйти (отдать ребенка) или задавив ребенка (когда поведение родителя мало отличается от поведения полицейского или патрульного). Если родитель выбирает первый вариант, то у него есть несколько опций для выработки анти-дискриминационной практики. В зависимости от того, какие ресурсы имеет родитель, можно предложить ему различные варианты работы (см. Таблицу 1).
Механизм формирования установок в отношении поведения детей достаточно прост: родитель сталкивается с поведением, которое непонятно и пугающе; поведение, которое вводит в ступор. И культура, окружение, социум, а иногда и специалисты предлагают уже готовые рецепты поведения и отношения к проявлениям детского характера и опыта ребенка. Родитель выбирает те установки, которые ближе всего уже сложившемся ценностям и приемам понимания действительности. Для любой семьи приемный ребенок становится ангелом Итуриелем - легким движением своего копья этот ангел имел обыкновение обнаруживать ложь, неискренность, скрытые от самих людей движения души. Родители склоны преувеличивать те изъяны детского поведения, которые обращают внимание на неотработанные проблемы взрослых. Однако семья не может стать психологически стерильной раз и навсегда – поэтому важна не только подготовка семьи, но и ее сопровождение на разных стадиях родительства. Гуманистическое отношение состоит в постоянной работе со своей тенью - о чем сам родитель боится думать, какие чувства, какой опыт прячет от самого себя. Считается, что без выяснения содержания своей тени, взрослый не полюбит и не примет себя, а не приняв себя, не сможет понять и принять ребенка. Однако не получится принять себя раз и навсегда – поэтому в гуманистическом подходе важное значение приобретает со-консультирование, обмен опытом среди родителей и взаимная поддержка внутри сообщества приемных родителей. В отличии от системного подхода чувства в гуманистическом подходе важнее мотивов – именно чувства составляют источник энергии человека. Революционный подход предполагает, что родители борются за права своих детей – с необходимостью применить этот подход сталкиваются все приемные родители, как только приводят своего ребенка в детский сад или школу. Приемные родители весьма чувствительны к недостатку справедливого и объективного отношения к их ребенку – поэтому они требуют вдумчивого отношения к своему ребенку. Рефлексивный подход обращен не к самому родителю, но тому, что окружает взрослых и детей – общественное мнение, установки и правила. Известно, что общество ограничено стереотипами в отношении сирот, тех, кто работает с сиротами; тех, кто решается брать детей из детских домов. Стереотип приводит к отчуждению людей друг от друга – а для приемной семьи такое отчуждение становится значительным риском не справиться с проблемами. Перед тем, как перечислить самые разные установки, свойственные родителям, имеет смысл остановиться на одном базовом суждении, типичном, например, в отношении приемных детей и детей с особыми нуждами: «их нельзя полюбить как нормального ребенка». С одной стороны, вызывает сомнение понятие «нормальный» ребенок – нормальный в сравнении с каким вариантом развития? С другой стороны, настораживает связь между уровнем нормы и степенью (качеством) детско-родительской любви. Где заканчивается специфика в помощи родителям и детям и начинается общая практика? Насколько важно иметь некие особые методы работы с детьми и семьями «особого» типа? Как делить детей и семьи на группы, чтобы это деление не было дискриминационным? И нужно ли это? Таким образом, базовая установка родителей и специалистов, которая порождает дискриминацию, состоит в том, что вслед за выделением особенности ребенка осознается необходимость в особой помощи. Такой подход порождает научно обоснованные предписания: «раз ребенок рос в детском доме, то он…», «если ребенок был в неблагополучной семье, то…» и т.д. Многие признаки развития, приписанные ребенку с опытом сиротства, можно обнаружить в семейных детях – например, в ситуации недостатка внимания родителей. Более того, особых программы для детей с особыми нуждами, может быть, и не должно быть много. Ведь если идеал социальной помощи – интеграция, то мы нуждаемся как раз в таких методиках, которые будут полезны детям с разными историями жизни, просто применяться эти методики могут по-разному. Не всегда родитель может прийти к тому, что эти установки не помогут в решении проблемы. Часто родители спрашивают у специалиста: «Ну почему он ведет себя так …?». За этим вопросом может скрываться стремление найти такое объяснение поведения ребенка, которое позволит родителям принять идею: «Поделать с этим ничего нельзя, нужно просто получить право на беспомощность», хотя и это - право родителей. Но в такой ситуации всегда остается вопрос: «А если все-таки можно было что-то сделать?». Итак, в качестве первой группы установок, которые связывают отношение родителей, их действия в отношении детей и позицию специалиста, можно выделить поиск причин поведения ребенка. «Он ведет себя так, потому что из детдома?», «Ему, наверное, никто не говорил, что так нельзя?», и один из самых отчаянных вопросов: «Это генетика?». Такие вопросы не только отражают родительский тупик, но во многом и тупик специалистов. Специалист может по разному отнестись к таким вопросам: согласиться и пойти на поводу родителей, дав им желаемое объяснение; возмутиться и указать родителям на их стремление избавиться от ребенка; растеряться и не дать ответ. Все эти варианты могут закрепить установку родителя на поиск генерализированного объяснения, когда в фокусе не родительская проблема («Почему я не понимаю?»), а проблема ребенка («Почему он так себя ведет?»). Поэтому специалист в первую очередь должен изменить фокус понимания ситуации. Это может быть сделано в режиме обсуждения чувств самого родителя. Например, специалист показывает, что стыд, гнев, разочарование – все эти чувства имеют право быть, они несут определенную энергию, и не могут быть отменены простым решением не проявлять чувств. Чувства порождают чувства – и что можно сделать с переживаниями другого, если свои эмоции не поняты и не приняты? Это можно сделать в процессе работы с тем, как родитель понимает происходящее (например, через схему позитивного поведения, см. Таблицу 2); также можно обсудить с родителем и проблему объективной ограниченности опыта ребенка, необходимость создания иных условий развития. Данная схема – простой и наглядный инструмент отделения поведения от причин и последствий. На стадии анализа родители должны отдельно описать обстоятельства (нейтральные характеристики ситуации), например, «Дочка начинает плакать, когда рядом оказывается незнакомый мужчина»; запускающий механизм (причины поведения – как они видятся родителям), например, «Дочка боится оставаться наедине с незнакомцами»; собственно проблемное поведение, например, «Дочка плачет и не успокаивается самостоятельно»; а также его последствия, например, «Снижение тонуса и работоспособности». Специалист задает к каждому из четырех элементов вопросы (указаны в Таблице 2) с целью разъяснить и для себя, и для родителя суть проблемного поведения ребенка. На следующей стадии, оказания помощи, важно определить как можно изменить поведение, последовательно изменяя каждый из четырех элементов – такое планирование помощи позволяет уйти от фокуса на ребенке («помогите сделать ребенка удобней и лучше») и определяет ответственность и тех, кто создает обстоятельства и запускающий механизм проблемного поведения. Такое отделение необходимо для предупреждения стереотипного отношения – когда родитель перестает смешивать факты и то, как он понимает эти факты, становится возможным обсуждать проблему рационально. Задачей данной схемы становится и определение желаемого результат поведения ребенка в глазах родителей. Часто родители полагают, что могут управлять их отношением к детям. Например, существует установка: «детей нужно любить», «все, что им нужно – это любовь», «нужно понять их сердцем». Как трудно бывает родителям, которые никак не могут вызвать в себе таких чувств, как ни стараются. Означает ли это провал приемной семьи? Навряд ли – но данные установки, предписание чувств, вызывает сильнейший стресс среди многих приемных родителей. Этот стресс не сводится исключительно к некоей стадии адаптации, и навряд ли можно ограничиться простым советом «нужно подождать». Ведь у многих родителей так и не появится такой привязанности к ребенку. Часто недостаток любви заполняется чувством вины, и тогда родитель нуждается в гуманистическом подходе, поскольку чувство вины изматывает родителей и детей в равной степени. Наконец, часто приемный родитель сталкивается с необходимостью соответствовать довольно противоречивым требованиям – список функций эффективного родителя действительно весьма противоречив. Нужно уметь контролировать, но и давать инициативу. Нужно поддерживать витальные потребности, но и находить время на развитие ребенка и т.д. Эти требования позволяют распознавать родителей разного типа: одни лучше справляются с функциями заботы, а другие - развития, третьи понимают ребенка, но не так успешно контролируют жизнь ребенка.
Невозможно найти идеального родителя, который бы все хорошо делал – вспомните семьи Болконских и Ростовых, воспитательные ресурсы этих семей были весьма разными, что, однако, не мешало ни той, ни другой семье справляться с задачами родительства. Поэтому родителю важно уйти от стремления соответствовать всем требованиям сразу, но понять, что получается хорошо, а что требует повышенного внимания или даже частичного делегирования специалистам и другим участникам семейного сообщества. Отчасти задача понимания стилистики семьи находится и в ведомстве специалистов, занимающихся приемными семьями. Приемное родительство – тот вызов, который может стать негативным или позитивным. Многое зависит от готовности родителей преодолевать свои установки, развивать иные приемы совладания и со своими проблемами. Чтобы перейти от готовности к реализации родительского потенциала, важно и специалистам освоиться с гуманистическими и рефлексивными подходами к работе с этой группой клиентов.
Форма входа
Календарь новостей
«  Декабрь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
Поиск
Быстрый переход
Статистика
Страницы сайта адаптированы на разрешение 1024х768. Фотографии, размещенные на сайте, сделаны «любительски»
Включить версию для слабовидящих
Администратор сайта Карпанюк Михаил Васильевич, тел.3-45-25, mailto:uoags@mail.ru, ICQ:484334734
Сайт управляется системой uCoz